М. Шнайдер доказал, что соответствие между звуками и животными и, в общем смысле, попытка представить звук в пластической форме применимы также к средневековой европейской скульптуре, например к исследованным им капителям монастырей (клуатров), в частности в Клюни, на каждой из которых изображен целый ряд пот.

Не представляется возможным глубже проникнуть в суть теории Шнайдера, так как для этого требуются специальные знания из области музыки и астрологии и, кроме того, наличие соответствующих материалов для проверки, таких как карты, таблицы соответствий, пространные
объяснения музыкальных и астрологических понятий. Главное - обнаружить ряд данных общего характера, которые следует учитывать при рассмотрении темы соборов.

Прежде всего, маловероятно, что соборные рельефы - результат "разнузданной фантазии", как писали многие исследователи. Как каменная конструкция, так и использование света и цвета отвечает продуманному плану, являющемуся не только результатом технического проекта, но и выражением определенной концепции взаимосвязи Неба и Земли; при этом в скульптуре воплощается знание, которое превосходит орнаментальную или общую повествовательную цель.

При восприятии собора в целом не следует забывать о таких составляющих, как звук и ритм. "Сегодня мы привыкли к искусству, которое не ведает звука, - пишет Шнайдер, - и часто, например при виде водосточных труб эпохи готики, совсем не думаем о том, что они оживают только при шуме дождя".